» » Секреты биологического оружия СССР (часть 27)

Секреты биологического оружия СССР (часть 27)

4.1.3. К противостоянию готовы?

 

Осталось задаться вопросом, а готовы ли были наши секретные биологи — в военной форме и без нее — к отражению тех биологических атак, которые они активно готовили против других?

Нет, не были.

Приведем пару примеров.

В 2002 году академик Л.С.Сандахчиев заявил насчет создания в Советском Союзе противовирусных препаратов, что «до 1980 г. было всего два таких препарата, и оба весьма неэффективны» (230). А между тем это обстоятельство не помешало самому Советскому Союзу вести себя агрессивно и противоестественно. Так, в 1971 году в СССР было испытано эффективное биологическое оружие на основе вируса оспы (171,199). И хотя испытания сопровождались утратой контроля над аэрозольным облаком и гибелью людей в Аральске, Советский Союз не известил об этом ВОЗ. А между тем защитить жителей тогда он не смог бы, если бы начавшуюся эпидемию не удалось остановить организационными (171), а вовсе не медицинскими мерами — нельзя защитить людей неэффективными противовирусными препаратами от очень эффективного биологического оружия.

Ну а вслед за скрытой от общества трагедией состоялся фарс. После последней эпидемии оспы в мире (это было в 1977 году в Сомали) Советский Союз официально предложил мировому сообществу прекратить вакцинацию населения Земли под предлогом того, что оспа будто бы была побеждена в мировом масштабе. И ВОЗ в мае 1980 года приняла такое решение. И решила повсеместно уничтожить все штаммы оспы, оставив лишь сначала 6, а потом 2 официальных хранилища — в США и в СССР (считается, впрочем, что существует по крайней мере шесть неофициальных коллекций натуральной оспы, в основном в странах, не подписавших Конвенцию о запрещении биологического оружия (230)).

А между тем в Советском Союзе имелись к тому времени запасы эффективных боевых штаммов оспы для проведения биологических атак (и находились они вовсе не в официальном хранилище штаммов), имелись линии для производства рецептуры оспы в промышленном масштабе (10) и в то же время… не имелось эффективной защиты населения от своей собственной боевой оспы (230).

Другой пример уже немного обсуждался. На закате советской власти — в 1989–1991 годах — в вирусных центрах Загорск-6 и Кольцово было создано биологическое оружие на основе вирусов геморрагической лихорадки Марбурга, Ласса и Эбола (10). Для населения из стана «вероятного противника» эти виды оружия очень опасны, поскольку контагиозность этих патогенов (возможность передачи от человека к человеку) чрезвычайно высока. Однако эти достижения СССР были опасны вовсе не для людей из стран «вероятного противника», а для жителей страны-создательницы опаснейшего оружия.

По состоянию на 1989 год средств специфической профилактики и лечения от вирусов Марбурга, Ласса и Эбола просто не существовало (76). Такова цена амбиций нашего ВБК. И в 1994 году, в новую эпоху, когда от наступательных дел вроде бы отказались и осталась лишь защитная проблематика биологической войны, средств лечения от вирусов лихорадок Марбурга и Эбола не было (200).

Как уже упоминалось, в 1995 году начальник военно-биологического института Загорск-6 генерал А.А.Махлай был удостоен звания Героя России. И он тут же заказал про себя пропагандистский телевизионный фильм «о сенсационном открытии: наши ученые разработали вакцину против вируса-убийцы лихорадки Эбола» (231). Тогда говорилось даже, что в начальной стадии болезни средство А.А.Махлая «полностью защищает человека от смертоносного вируса Эбола» (69,178). На самом деле, как сообщил наследник по должности В.А.Максимов, подвиг генерала выразился не в разработке вакцины, а лишь в «создании единственного в мире иммуноглобулина для профилактики лихорадки Эбола» (178). Другими словами, гамма-глобулин обладает лишь профилактическими свойствами, но не лечит само заболевание. Так что и после появления «средства защиты» для тех людей, кто занимается работой с этим вирусом, ничего не изменилось — они продолжают погибать. Это происходило и в Загорске-6 в 1996 году (179), и в Кольцово в 2004 году (179,212).

В общем, пока против смертельного вируса Эбола нет ни профилактики, ни иного серьезного средства защиты (есть лишь «герои»). Говорить о средствах защиты населения от вирусов лихорадок Марбурга и Ласса тоже пока не приходится.

Ну и еще одни пример, который уже подробно разбирался.

Когда военные биологи из Свердловска-19 в результате своего неумения обеспечивать безопасность работ с опаснейшими патогенами упустили боевой штамм сибирской язвы, в городе начала стремительно развиваться эпидемия неизвестной болезни. И речь не только о том, что военные биологи не заспешили к городским властям с извинениями за допущенный преступный просчет и с предложениями о помощи в борьбе с эпидемией. Они не предложили своей вакцины. Единственное, что делали военные — это скрывали диагноз и тем более свою причастность к беде. А лицо генеральского звания, которое в те годы сидело в кресле главного государственного санитарного врача страны (и пересажено в это кресло было из рядов создателей биологического оружия), и поныне без смущения провозглашает невиновность работников подземелья Свердловска-19, где ему (лицу в генеральском звании) тоже доводилось работать (171).

Ныне по прошествии четверти века понятно, почему военные биологи так себя вели. Если оставить в стороне очевидную шкурную составляющую, есть и более содержательная. Ну, например, официально военные биологи докладывали в Кремль и на Старую площадь, что их боевой штамм сибирской язвы 836 будто бы должен «пробивать» биологическую защиту во всех странах «вероятного противника» (другими словами, антибиотики и вакцины тех стран оказались бы напрасными). А ведь это были не самые отсталые в медицинском отношении страны. В этих условиях предлагать для защиты жителей Свердловска свои секретные военные вакцины было несподручно — они ведь тоже могли не сработать против хваленого агрессивного штамма 836. Можно было опозориться. И они пожертвовали жителями.

Ныне можно утверждать, что советские военные биологи скрывали в 1979 году свои секретные военные средства против сибирской язвы от гражданских лиц зря. Дело в том, что те самые «боеспособные» споры сибирской язвы, которые были перевезены из Свердловска и закопаны на острове Возрождения (Аральское море), были на рубеже веков раскопаны представителями «американской военщины». И оказалось, что американская вакцина вполне убивает боевой штамм сибирской язвы 836 (162). Так лопнула идея советского ВБК создать биологическое оружие, способное «пробивать» систему вакцинации «вероятного противника».

В заключение этого раздела следует подчеркнуть, что выход нашей страны из наступательной биологической войны, совершенный в апреле 1992 года Б.Н.Ельциным (154), вовсе не означал, что властная бюрократическая система России осознала, наконец, необходимость усиления мер защиты людей против биологической угрозы как таковой — внутренней и внешней. Дело в том, что лишь в 1996 году было принято постановление «О мерах по сохранению и рациональному использованию коллекций микроорганизмов и культивируемых клеток высших растений», разумеется закрытое. Так впервые на правительственном уровне было зарегистрировано существование в стране 13 коллекций патогенных микроорганизмов, которые хранятся в учреждениях министерств обороны, здравоохранения, науки и сельского хозяйства (232).

Что касается усиления защищенности людей от опасных патогенов, то факты, которыми мы располагаем, не способствуют оптимизму. Для примера приведем драматические события 1999 года в станице Обливская Ростовской области. В первых числах июля в Обливской началась неясная эпидемия. Здравоохранение области и всей страны проявило себя в той ситуации беспомощным. По существу оно так и не приняло мер по лечению множества пострадавших людей (6 из них умерли), да и не могло их принять, поскольку чехарда с диагнозами этому не способствовала. Сначала причиной назвали вирусный менингит, потом настал черед конго-крымской геморрагической лихорадки, а ближе к осени дошло и до импортной лихорадки Западного Нила. Эпидемия к тому времени уже закончилась (233).

Ныне по прошествии многих лет и после немалого числа других бед такого же свойства можно констатировать, что хотя ВБК и сильно подрезали крылья, уровень защищенности граждан страны от опасных инфекций ничуть не возрос. Не говоря уж о защищенности от мифического биологического терроризма.

 

4.2. Кому и зачем была нужна секретность

 

Подготовка советского государства к наступательной биологической войне была его самой большой тайной. Еще большей, чем тайна химического оружия.

Причем это была тайна не только и не столько от общества — на этот предмет в Советском Союзе не думал никто и никогда.

Как уже отмечалось, в связи с сокрытием работ по разработке советского биологического оружия, осуществлявшихся с 1926 года в нарушение Женевского протокола 1925 года (71), с 1927 года в Советском Союзе любая информация об эпидемиях, вызванных особо опасными инфекциями, стала предметом государственной тайны. Последние открытые данные относятся, пожалуй, к эпидемии сибирской язвы 1927 года в Ярославской губернии, когда с 6 по 17 июля 1927 года от кишечной формы болезни погибли все 27 заболевших человека. После этого медицинская статистика стала выглядеть иначе. В частности, если в 1905–1914 годах в России было зарегистрировано 167963 случаев заболевания сибирской язвой, а в 1924–1925 годов — 31668 случаев, то после 1927 года эта опасная болезнь «прекратились» (например, в 1929–1936 годах в научную прессу попали данные лишь о 4-х эпидемиях сибирской язвы в стране, в процессе которых было зафиксировано 47 заболевших) (82). Не лишним будет указать, что даже с книги 1945 года «Крымская геморрагическая лихорадка» (201 стр.) до наших дней не был снят «гриф» и ее нет в открытом доступе ни одной библиотеки России, хотя Крым давно уже стал заграницей, а содержание книги было остро нужно специалистам в связи эпидемией 1999 года в своей стране — в станице Обливская (Ростовская область). Таким образом, все эти патологические игры в секретность имели тягчайшие последствия для благополучия своей и только своей страны.

Однако, повторяем, об этих низменных материях никто в советских властных верхах не думал. Речь — совсем о другом. О том, что одна ветвь советской бюрократия скрывала данные о биологическом оружии от других.

Неужели чтобы не продали? Для примера укажем, что на закате эпохи М.С.Горбачева из высшего руководства страны тайну советского наступательного биологического оружия знали лишь 4 человека — сам М.С.Горбачев, руководитель КГБ В.А.Крючков, министр обороны Д.Т.Язов, а также Л.Н.Зайков — член Политбюро ЦК КПСС, ответственный за военную промышленность (10). А остальных членов Политбюро ЦК КПСС просили не беспокоиться, в том числе министра иностранных дел Э.А.Шеварднадзе.

Разумеется, полную, документированную правду о подготовке Советского Союза к наступательной биологической войне наше общество не узнает никогда. Потому что такая у нас властная бюрократия. А также потому, что спецслужбы и в первую очередь КГБ и армия тотально «почистили» архивные секретные документы и не собираются открывать для общества оставшиеся (а их очень много). А несекретных документов по этой теме не было никогда.

Конечно, общество могло бы уповать на свидетелей с проснувшейся совестью и еще сохранившейся памятью. Однако препятствием служит то, что для лиц с высшей формой допуска к секретным работам по биологическому оружию в обязательстве о соблюдении государственной тайны будто бы существовала приписка, что в случае разглашения секретов виновного ожидает некая мера наказания. И хотя это не имеет значения в нынешнее время, не удивительно, что в бывшем СССР по существу не нашлось «биологических диссидентов», нашлись лишь «биологические убежанцы» (5,10,15). Впрочем, сдавались они избирательно — спецслужбам США и Великобритании. В свою очередь «цивилизованные» страны ограничиваются «сливом» информационных крох о советской биологическом оружии в близкую властям прессу. И сливают лишь то, что выгодно на момент сброса (5,156,158,160–162).

Функции у советских служб, состоявших при этой тайне, были, однако, разные.

 

Уважаемые гости, продолжение читайте здесь.

10 декабрь 2017 /
  • Не нравится
  • +1
  • Нравится

Похожие новости

Секреты биологического оружия СССР (часть 30)

На рубеже 1980–1990 годов система секретности биологической и химической войны, так ревностно оберегавшаяся КГБ, практически лопнула.

Секреты биологического оружия СССР (часть 26)

Не будет лишним подчеркнуть, что для того, чтобы осознать опасность системы биологического вооружения прежде всего для самих себя, для своих людей и своей земли, нашей государственной бюрократии

Секреты биологического оружия СССР (часть 17)

К концу 1980-х годов советский ВБК достиг принципиальных результатов в создании важнейших видов биологического оружия.  

Секреты биологического оружия СССР (часть 16)

Самые вирулентные (эффективные) штаммы биологического оружия (бактерии, вирусы, риккетсии), а также токсины были приняты Советской Армией на ее вооружение и поставлены на производственный поток.

Секреты биологического оружия СССР (часть 14)

Вся наука «Биопрепарата» была нацелена исключительно на обеспечение нужд наступательной биологической войны.

Секреты биологического оружия СССР (часть 11)

Военно-биологический центр минобороны СССР, который в Свердловске знали как военный городок № 19, для почтовой службы и всей страны был известен как Свердловск-19, а для военно-почтовой службы
Комментарии

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Код:
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Введите код:
Популярные новости
Быстровозводимые каркасно-тентовые складыДеревянные поддоны и их особенностиКак легко пополнить счёт World of Tanks в КазахстанеСанаторный комплекс Кришталеве Джерело в ЗакарпатьеЗаработок в сетиКурсовые работы на заказ от bestdiplom.kzПрокат автомобилейОсобенности переводческой деятельности