» » Секреты биологического оружия СССР (часть 10)

Секреты биологического оружия СССР (часть 10)

2.1.5. Рождение «Биопрепарата»

 

Они выдвинули идею создавать средства биологического нападения не с помощью постепенного «воспитания» известных патогенов, например бактерий сибирской язвы и чумы (воспитания по-мичурински), а по-новому, то есть с помощью прямого преобразования природы — путем вмешательства в наследственные механизмы. В основе обращения была идея разработки пептидного оружия на основе регуляторных пептидов (регулирующих в живых организмах различные проявления — от страха до сердечного приступа и паралича) и соответствующих генов (6,10).

Не всякая идея даже очень крупных и влиятельных людей находила в советские времена путь к органам чувств членов Политбюро ЦК КПСС. Однако эта варварская идея руководством страны была не только услышана, но и немедленно переплавлена во множество директивных документов.

Сначала была создана очень высокая и секретная государственная комиссия, которая изучила подходы, применявшиеся в 15-м управлении Генштаба к разработке биологического оружия. И в нее было даже допущено несколько высокопоставленных членов АН СССР. А вот по результатам работы той комиссии в 1973 году появилась серия соответствующих секретных постановлений ЦК КПСС и СМ СССР. В них были обнажены недостатки в подходах к биологическому вооружению страны и поставлены задачи в отношении подготовки к тотальной биологической войне на принципиально новой научной базе — с широким применением средств современной молекулярной биологии и генетической инженерии (6).

Одним из тех постановлений было решено создать в Советском Союзе новую, параллельную систему подготовки к наступательной биологической войне, взяв за основу (по современному, «крышу») давно подготовленный Главмикробиопром при СМ СССР. Вряд ли те инициативные члены АН СССР даже могли себе представить, как они сыграли в интересах советского ВБК и как они подставили подножку всему миру, оказав Советской Армии помощь в продлении тайной деятельности по части наступательной биологической войны.

Важнейшим мероприятием явилось создание в стране «мозгового центра» биологической войны — Межведомственного научно-технического совета (МНТС) по молекулярной биологии и молекулярной генетике, который был размещен прямо в Главмикробиопроме. Этот орган поначалу даже попытался на самом деле исполнять предназначенную ему роль по отношению к новой («гражданской») организации по подготовке к наступательной биологической войне — секретнейшему научно-промышленному объединению «Биопрепарат» (п/я А-1063). Одной из основных функций МНТС, помимо руководства «Биопрепаратом», стала разработка научных программ, а также координация работ по созданию биологического оружия на новой научной основе, которые осуществлялись во всех привлеченных министерствах и ведомствах страны (Минобороны, АН СССР, МЗ, МСХ и другие).

Досталась МНТС и сладкая задача делить между исполнителями работ редкую по тем временам вещь — валютные деньги, которые были выделены «сверху» в немалых количествах (10 млн долларов в год). На эти деньги академик Ю.А.Овчинников построил себе роскошное здание института в Москве, а Г.К.Скрябин оснастил свой микробиологический институт в Пущине (6). Так прагматизм обернулся откровенным цинизмом. Бог им судья.

Поначалу председателем всесильного МНТС был определен вроде бы человек со стороны — директор Института вирусологии им. Д.И.Ивановского АМН В.М.Жданов, один из авторов письма в ЦК КПСС 1972 года. Его заместителем был назначен И.В.Домарадский, который возглавил специальный отдел, готовивший для МНТС нужные материалы. Ну а членами МНТС стали представители всех «заинтересованных» министерств и ведомств: генерал В.А.Лебединский — от минобороны СССР (военно-биологический центр Загорск-6), А.А.Складнев и С.И.Алиханян — от Главмикробиопрома, А.И.Бурназян — от минздрава СССР, академики Ю.А.Овчинников, Г.К.Скрябин, А.А.Баев — от АН СССР. На заседаниях МНТС присутствовали представители ЦК КПСС, ВПК и, конечно же, КГБ. Заседания вел обычно не В.М.Жданов, а В.Д.Беляев (6).

Отдел И.В.Домарадского действовал в качестве самостоятельного учреждения новой системы (п/я А-3092) и включал в основном военных, прикомандированных из 15-го управления Генштаба.

Такой вот получился «гражданский» орган.

Разумеется, сам Межведомственный НТС функционировал в строго секретном порядке. А для маскировки всей этой секретной деятельности был создан другой Совет со сходным названием — Между ведомственный НТС по проблемам молекулярной биологии и молекулярной генетики при ГКНТ СССР и Президиуме АН СССР (руководитель — академик Ю.А.Овчинников). Этот совет был создан уже по открытому постановлению ЦК КПСС и СМ СССР 1974 года и даже пытался имитировать свое нахождение в центре событий.

Однако это был всего лишь начальный этап создания новой секретной системы биологической войны. Биологический генералитет из 15-го управления Генштаба не мог смириться с тем, что координаторами были не они, а другие.

И в процессе первой же реорганизации, осуществленной в 1975 году, позиции армии и ее лоббистов были резко усилены. МНТС возглавил уже не человек со стороны, а лично руководитель Главмикробиопрома В.Д.Беляев (один из активнейших создателей индустрии химического оружия и лауреат Ленинской премии за создании технологии промышленного выпуска ОВ нервно-паралитического действия зарина), соединив научные и организационные рычаги в одних руках. А вот в состав МНТС вошли руководители и военной, и гражданской систем подготовки к наступательной биологической войне — генералы Е.И.Смирнов (глава 15-го управления Генштаба) и В.И.Огарков (руководитель «Биопрепарата») (6).

Подчеркнем, что новая система подготовки к биологической войне считалась гражданской лишь формально — на самом деле ее всегда возглавляли армейские генералы (до 1982 года В.И.Огарков, до того работавший начальником военного института Свердловск-19; затем Ю.Т.Калинин) и работала она исключительно по заданиям армейского Генштаба и его 15-го управления. Причем регулировалось это с помощью простейшего и самого эффективного инструмента — финансирования. Для этого в Госплане СССР был создан специальный отдел с ни о чем не говорящим названием, который бесконтрольно управлял гигантскими деньгами биологической войны. Главой отдела был генерал-майор Р.Волков (10).

Ну а для обеспечения секретности система была вмонтирована в гражданское ведомство — Главмикробиопром — и стала его сердцевиной. Поначалу «Биопрепарат» и отдел И.В.Домарадского работали непосредственно в помещении Главмикробиопрома (ул. Лестева), однако к концу 1973 года они перебрались в отдельное здание на берегу Яузы — особняк дореволюционного винозаводчика П.Смирнова (Самокатная,4а) (6).

В 1981 году после смерти В.Д.Беляева на его посты в Главмикробиопроме и МНТС был назначен Р.С.Рычков — некомпетентный выходец из отдела химии ЦК КПСС, а после его снятия с должностей в 1984 году его сменил В.А.Быков — бывший директор известного обществу завода белково-витаминных концентратов в Киришах и секретарь горкома КПСС. Он успешно инициировал превращение Главмикробиопрома в Министерство микробиологической и медицинской промышленности (1985 год) (6,10). Ю.Т.Калинин был одним из заместителей.

Проблема, над которой работала вся эта система, в секретных документах особой важности называлась «Ферменты» (6,10).

Таковы вехи создания новой — гражданской (параллельно армейской) — системы подготовки к наступательной биологической войне.

К концу правления М.С.Горбачева мощная, непотопляемая империя, которая была сооружена за годы советской власти, выглядела достаточно внушительно, чтобы сильно напугать властные круги Запада, когда они (круги) смогли ознакомиться с ней достаточно подробно (5,10).

Хотя, на заинтересованный взгляд (6), эта система не оправдала ни надежд, ни колоссальных материальных вложений. Принципиальных научных результатов в области подготовки к биологической войне достигнуто так и не было, и вина за это лежала на бездарном руководстве, думавшем только о собственных амбициях. Укажем, однако, что бездарное армейское руководство уже без участие критика (6) достаточно солдафонскими методами, но все же добилось многого из запланированного (10).

Разумеется, власти новой России не заспешили с рассказами на эту тему к своим согражданам, ограничившись выпуском пропагандистских журналистских изделий (49–69).

Поэтому следует рассмотреть вотчину ВБК более подробно.

 

2.2. Военная система биологической войны

 

Итак, с середины 1950-х годов в нашей армии существовали в основном те же военно-биологические центры, что и упомянутые выше. Разумеется, они очень сильно раздобрели в процессе захвата все новых и новых позиций в стране.

Для общества особенно важен, однако, тот факт, что три военно-биологических центра минобороны (Киров, Свердловск-19 и Загорск-6) — это единственные держатели государственной коллекции микроорганизмов — потенциальных агентов биологического оружия (206).

2.2.1. Киров

 

Военно-биологическая лаборатория, созданная А.Н.Гинсбургом в 1926 году (87), и Военная вакцинно-сывороточная лаборатория, созданная И.М.Великановым в 1930 году (113,114), со временем, после многочисленных соединений и различных трансформаций, стали мощным военным центром — Микробиологическим институтом Красной Армии. Эвакуировавшись в годы второй мировой войны с озера Селигер сначала в Куйбышев, а в 1942 году — после возникновения угрозы бомбежек — в Киров, институт сохранил эту свою дислокацию до наших дней (54). Предполагалось, что сюда прибыла из Ленинграда и часть специалистов Военно-медицинской академии им. С.М.Кирова.

По мере развития военно-биологических работ и уточнения известных целей институт мимикрировал, меняя названия от одной исторической эпохи к другой. В 1934 году это был Биохимический институт РККА во главе с И.М.Великановым, в 1937 году — Биотехнический институт во главе с Л.М.Хатеневером, в 1938 — Санитарно-технический институт (в/ч 8000) под командованием Н.А.Спицына, в 1942 году — НИИ эпидемиологии и гигиены (НИИЭГ) под командованием генерала Н.Ф.Копылова, после 1949 — в переписке это были также в/ч 61891 и в/ч 23527. В 1949–1951 годах институтом командовал полковник Н.И.Николаев; в 1951–1955 годах — полковник В.Д.Неустроев; в 1955–1957 годах — генерал П.А.Огурцов; в 1957–1973 годах — генерал В.В.Скворцов; в 1973–1984 годах — генерал В.Н.Паутов; в 1984–1985 годах — генерал Т.Г.Абдулин. С 1985 года вновь переназванный в НИИ микробиологии минобороны СССР институт управлялся до 1991 года генералом Т.Г.Абдулиным. Ну а с 1991 года им командует генерал Е.В.Пименов.

В секретной переписке для военно-биологического института в Кирове армия использовала и иные названия. Одно из последних — 48 ЦНИИИ минобороны СССР. Нынешнее название этой в прошлом головной организации биологического нападения — Институт микробиологии МО РФ.

С институтом в Кирове связана деятельность таких военно-медицинских генералов, как Т.Г.Абдулин, Н.Ф.Копылов, Н.И.Николаев, П.А.Огурцов, В.Н.Паутов, Е.В.Пименов, В.В.Скворцов, Н.Н.Ураков, А.Т.Харечко и др.

Разместившись в Кирове, институт немедленно приступил к подготовке партий биологического оружия (10). Утрата испытательных полигонов (острова Городомля на Селигере и Соловецких островов) побудила к использованию иных возможностей. Ими оказались остров Возрождения на Аральском море и… фронт.

В институте велись и ведутся работы с многочисленными возбудителями особо опасных инфекций, рассматривавшихся военными в качестве биологического оружия — бактериями (чума, сибирская язва, туляремия, бруцеллез, сап, мелиоидоз), риккетсиями (тиф, Ку-лихорадка), а также с токсинами. До 1950–1960 годов здесь проводились и работы с вирусами. В этом институте ведутся работы с генетически измененными штаммами бактерий чумы (10).

Работы с боевыми штаммами бактерии чумы были для Кировского института традиционными. Уже к 1941 году большая группа сотрудников под руководством М.М.Файбича, Р.В.Карнеева, Н.Ф.Копылова получила обнадеживающие результаты по выращиванию вирулентных штаммов чумы и их концентрированию. С применением специальных питательных сред и режимов высушивания военные биологи научились сохранять вирулентные свойства микроба, что создавало предпосылки для применения его в качестве оружия. Созданные боевые средства на основе чумы оказались столь стабильными, что их удавалось доставлять на любые расстояния и по существу в любых условиях.

С согласия генерала Е.И.Смирнова отдельные опыты по иммунопрофилактике и иммунодиагностике чумы, которые велись параллельно с выращиванием ее боевых штаммов, были проведены в годы войны в передвижных полевых госпиталях.

Здесь же в институте была разработана также и технология производства сухой противочумной вакцины EV (6).

Промышленный выпуск оружия на основе боевого штамма чумы был налажен в институте еще в годы второй мировой войны. И он был готов к развертыванию — по получении приказа — наступательной биологической войны. В 1945 году за достижения на «чумном фронте» сотрудники института М.М.Файбич, И.А.Чалисов и Р.В.Карнеев были увенчаны Сталинской премией.

Направление работ, относящееся к созданию биологического оружия на основе бактерии сибирской язвы , связано, помимо Н.Н.Гинсбурга, который начинал эти разработки еще в 1926 году в Москве, также с именами многих ведущих военно-биологических специалистов и Кировского института, и всей страны — А.Л.Тамарина, Н.Ф.Копылова, Р.А.Салтыкова, Н.А.Спицына, Е.И.Смирнова, Т.Е.Болдырева…

Выпуск боевого запаса на основе бактерии сибирской язвы был поставлен в институте на поток, так что во время второй мировой войны этот вид биологического оружия вполне мог быть использован на поле боя (имеется в виду легочная форма).

Достижения Н.Н.Гинсбурга и А.Л.Тамарина по созданию нового оружия были отмечены в 1945 году Сталинской премией. Параллельно с вирулентным штаммом сибирской язвы, пригодным для использования в качестве оружия, создавалась также вакцина для лечения людей, которые могли пострадать от этого заболевания, о чем обычно и пишут в связи с этим возбудителем.

Официально считается, что в Кировском институте в 1942 году Н.Н.Гинсбург и Н.Ф.Копылов создали эффективную живую вакцину против сибирской язвы (СТИ).

В послевоенные годы работы по совершенствованию советского боевого штамма сибирской язвы получили новый толчок. В частности, в этом институте был создан штамм № 836, в создании которого «приняли участие» крысы из канализации г. Кирова. Военные биологи превратили его в боевой штамм, который с конца 1950-х годов и вплоть до конца Советского Союза оставался на вооружении страны, в том числе для оснащения боеголовок стратегических ракет. Усовершенствовались лишь способы донесения штамма до «вероятного противника» (10).

В Институте в Кирове велись успешные работы по созданию биологического оружия на основе бактерии туляремии . Исполнители — Н.А.Гайский, Б.Я.Эльберт, М.М.Файбич, Т.С.Тамарин, А.Д.Златковский, Н.С.Гарин, Е.И.Смирнов и другие. Их штамм обладал высокой вирулентностью и мог сохранять ее продолжительное время. Эти достижения прошли и полевую проверку, если вспомнить массовое заболевание немецких войск туляремией летом тяжелого 1942 года (10).

Еще одно испытание биологического оружия, связанное с работами института в Кирове, относится к лету 1943 года. Тогда у немецких войск в Крыму возникла вспышка заболеваний Ку-лихорадкой , вызываемых соответствующей риккетсией. До этого случая на территории Советского Союза заболевания, вызванные возбудителем Ку-лихорадки, известны не были. Много позже за развитие биологического оружия на основе Ку-лихорадки генерал Н.Н.Ураков получил государственную награду (10). Свой путь в Кирове этот человек закончил в должности заместителя директора института, после чего был повышен до директора «гражданского» бактериологического института в Оболенске.

В Кировском институте велись также работы по созданию оружия на основе бактерии бруцеллеза.

Среди «достижений» последних лет упомянем создание такого диверсионного биологического оружия, как бактерии, которые способны питаться углеводородами и, таким образом, уничтожать запасы топлива «вероятного противника».

Простейшие работы по испытанию биологического оружия проводились непосредственно в Кировской области, в Кирово-Чепецком районе. Более серьезные — на острове Возрождения в Аральском море.

Нынешнее руководство уверяет, что за всю историю института в нем не было ни одного смертельного случая (50). Другими словами, заражения без немедленного смертельного исхода происходили, однако общество так ничего и не узнало ни о самих случаях, ни об их последствиях, ни о смертельных исходах, случавшихся через годы после заболеваний.

О военно-биологическом институте в Кирове имеются некоторые данные и пропагандистского характера (50,54,65), и критические (10). Не будет в связи с этим излишним напомнить, что заявления услужливых журналистов, которые хвалят этот институт за его достижения на мирном поприще («Именно здесь, в Кирове, военные бактериологи еще в годы Великой Отечественной создали первую промышленную партию пенициллина, который спас жизни тысячам воинов, первый стрептомицин» (65)), не подтверждаются фактами. Советский пенициллин создала в начале войны московский и совсем не военный микробиолог З.В.Ермольева. Она как раз и занималась организацией спасения тысяч воинов с помощью первого пенициллина, за что была удостоена Сталинской премии в 1943 году. Что касается стрептомицина, то его З.В.Еромольева приготовила в 1947 году.

 

Уважаемые гости, продолжение читайте здесь.

10 декабрь 2017 /
  • Не нравится
  • 0
  • Нравится

Похожие новости

Секреты биологического оружия СССР (часть 9)

С середины 1960-х годов в связи с успехами в области ядерного и ракетного оружия в руководстве страны возникли определенные сомнения в целесообразности дальнейших разработок биологического оружия.

Секреты биологического оружия СССР (часть 8)

Хотя в системе биологического нападения лидировали генералы, однако после войны она уже не могла развиваться в отрыве от иных ведомств.

Секреты биологического оружия СССР (часть 7)

В целом к началу второй мировой войны Наркомздрав располагал серьезной научной и опытной базой для проведения работ в области бактериологии, вирусологии, эпидемиологии.

Секреты биологического оружия СССР (часть 6)

Общий сбор военных биологов на озере Селигер шел два года.

Секреты биологического оружия СССР (часть 5)

Тем временем дела в ВСУ и ВОХИМУ РККА шли своим чередом.  

Секреты биологического оружия СССР (часть 1)

Биологическое оружие — одно из самых варварских средств массового уничтожения. И один из наименее известных обществу источников высочайшей опасности.  
Комментарии

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Код:
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Введите код:
Популярные новости
Особенности применения базальтопластиковой арматурыЭлектронная регистратураОсобенности тренировки в спортивном центреВыбираем обувь в ТодошопНепознанное и загадочное: подземные ходыБазы данных для поиска людей в ИнтернетеИнтернет - магазин белья и колготПреимущества интернет магазинов одежды