» » Два поэтических корабля. Николай Гумилев и Анна Ахматова

Два поэтических корабля. Николай Гумилев и Анна Ахматова

Им было трудно вдвоем и невозможно друг без друга
Два поэтических корабля. Николай Гумилев и Анна Ахматова

110 лет назад, в мае 1910 года в Николаевской церкви села Никольская Слободка близ Киева состоялось венчание Николая Гумилева и Анны Горенко, ставшей известной под псевдонимом Ахматова. Ему было 24 года, ей – 20. Никто не знал, что они - не просто супружеская пара, а будущий дуэт двух блестящих русских стихотворцев. Впрочем, он, издавший три сборника, уже приобрел известность. Ее же стихи знали лишь близкие.

Она была крепостью, которую он осаждал семь лет: «Неслышный и неторопливый / Так странно плавен шаг ее, / Нельзя назвать ее красивой, / Но в ней все счастие мое». Он трижды предлагал ей замужество и трижды получал отказ. Однажды из-за того, что она, увидев мертвых дельфинов, – дело было в Крыму – сочла это дурным знаком.

Он писал ей горячие письма, от ее ответов веяло ледяным равнодушием. Получив в Париже письмо Ахматовой с очередным отказом, Гумилев принял яд и отправился умирать в Булонский лес. Его спасли лесничие. А на курорте в Турвиле - полицейские, когда он решил утопиться.

Иногда Гумилев – худой, бледный, с измученным лицом, прекращал осаду, уезжал в Африку, Францию. Потом появлялся снова. Но ничего не менялось: сероглазая, высокая, статная девушка лишь загадочно улыбалась.

Ей нравилось мучить его? Или она искала более выгодную партию?

Бог весть. Но, в конце концов, сдалась.

Зачем? Не лучше ли, если бы он нашел другую, а она - другого?

Гумилев шел под венец с радостью. Ахматова - как на Голгофу. Писала подруге: «Птица моя, сейчас еду в Киев. Молитесь обо мне. Хуже не бывает. Смерти хочу…»

Гумилев и Ахматова выбрали в спутники Поэзию. Все прочее, в том числе, семья, их тяготило. К тому же, оба были нестойкие, падкие на увлечения. Любить одну (одного) были не в силах. В народе говорят: «Был грех». У них – любовный, сторонний - случался многократно. «Да, я знаю, я вам не пара, я пришел из другой страны», - писал Гумилев в стихах. Ахматова язвила в прозе: «Николай Степанович всегда был холост. Я не представляю себе его женатым».

О себе Ахматова говорила: «Чужих мужей нежнейшая подруга и многих безутешная вдова».

…После свадьбы молодожены отправились в Париж. Медовый месяц – ахи, восторги, пылкость? Ничуть не бывало! Ахматова увлеклась художником Амедео Модильяни. Как далеко зашли их отношения? Сие скрыто в тумане времени. Но Гумилев бесновался, находя письма пылкого итальянца.

Через год Ахматова снова спешит в Париж, где ее ждет Модильяни. Гумилев уезжает в имение матери и там влюбляется – в племянницу Марию Кузьмину. Она смертельно больна, но ему, трагическому герою, хочется страдать. И он страдает.

Свой очередной поэтический сборник «Чужое небо» Гумилев посвящает Марии и Анне. Последняя оскорблена. И еще больше – собственным портретом, нарисованным мужем.

Из логова змиева,

Из города Киева,

Я взял не жену, а колдунью…

Покликаешь - морщится,

Обнимешь - топорщится,

А выйдет луна - затомится,

И смотрит, и стонет,

Как будто хоронит

Кого-то,- и хочет топиться.

Твержу ей: крещенному,

С тобой по-мудреному

Возиться теперь мне не в пору;

Снеси-ка истому ты

В днепровские омуты,

На грешную Лысую гору.

Молчит - только ежится,

И все ей неможется,

Мне жалко ее, виноватую,

Как птицу подбитую,

Березу подрытую,

Над очастью, богом заклятую.

Ахматова жестоко мстит: вкладывает в одну из любимых книг Гумилева рисунки Модильяни, на которых она – обнаженная...

Любовный напиток был испит Гумилевым до дна еще во время долгих ухаживаний. На супружескую жизнь не осталось ни капли. Глядя на жену, он Гумилев разбрызгивал по бумаге злую иронию:

«У нее было все, о чем другие только мечтают. Но она проводила целые дни, лежа на диване, томясь и вздыхая. Она всегда умудрялась тосковать и горевать и чувствовать себя несчастной. Я шутя советовал ей подписываться не Ахматова, а Анна Горенко – Горе – лучше не придумать»

Ахматова не любила его, да и не пыталась. Иллюзии же быстро растаяли. И уже не доставало сил сдерживать себя, натягивать благостную улыбку. Да и своенравной она была не в меру. Демонстративно выходила из комнаты, когда Гумилев начинал рассказывать о своих африканских приключениях. Она считала это мальчишеством. И выдумывала о нем всякие небылицы: ««Муж хлестал меня узорчатым, / Вдвое сложенным ремнем...»

Их супружество было потухшим кратером вулкана. Даже угли погасли. Ахматова признавалась: «Скоро после рождения Левы (сына, будущего ученого, историка, писателя - В.Б.) мы молча дали друг другу полную свободу и перестали интересоваться интимной стороной жизни друг друга».

Бог с ними, с чувствами. Но творчество разгоралось, перья крепчали. Живя вместе, Гумилев и Ахматова заряжали друг друга эликсиром таланта, наполнялись вдохновением. Он привел ее на дорогу, ведущей к славе. Прослушав несколько стихотворений Ахматовой, Гумилев сказал: «Ты поэт - надо делать книгу». После выхода ее второго сборника «Четки», пророчески молвил: «Может быть, ее придется продавать в каждой мелочной лавке».

Она поверила ему, стала смелее трогать струны рифм. И его талант расцветал, наливался силой…

Когда грянула Первая мировая, Гумилев вступил в армию «добровольцем-охотником» и отправился на «священный долгожданный бой». «В немолчном зове боевой трубы я вдруг услышал песнь моей судьбы», - писал он. Гумилева зачислили в лейб-гвардии Уланский Ее Величества полк 2-й гвардейской кавалерийской дивизии.

Соединению, входившему в состав гвардейского конного корпуса под командованием генерала Якова фон Гилленшмидта, досталось изрядно. В конце 1914-го дивизия вела тяжелые бои близ Варшавы, в начале следующего года кавалеристов перебросили в район Немана. Их тактика была сродни партизанской - лихие всадники рыскали по германским тылам, захватывая обозы, пленных, взрывая железнодорожные пути…

Гумилев целыми днями не вылезал из седла, стрелял по германцам и австро-венграм, сам рисковал быть сраженным вражеской пулей. Вечером, когда воины устаивались на ночлег, он усталый, запыленный, устраивался в укромном уголке и при отсвете огарка сочинял:

«Как собака на цепи тяжелой, / Тявкает за лесом пулемет, / И жужжат шрапнели, словно пчелы, / Собирая ярко-красный мед. / А «ура» вдали - как будто пенье / Трудный день окончивших жнецов. / Скажешь: это - мирное селенье / В самый благостный из вечеров. / И воистину светло и свято / Дело величавое войны. / Серафимы, ясны и крылаты, / За плечами воинов видны…»

В октябре 1917 года, незадолго до Октябрьской революции Гумилев, перешедший на службу в Русский экспедиционный корпус во Франции, звал Ахматову за границу. Но она отвергла предложение, запечатлев отказ в стихах:

Мне голос был. Он звал утешно,

Он говорил: «Иди сюда,

Оставь свой край глухой и грешный,

Оставь Россию навсегда…

Но равнодушно и спокойно

Руками я замкнула слух,

Чтоб этой речью недостойной

Не осквернился скорбный дух.

Их супружество сгорало, как свечка. И догорело 5 августа 1918 года.

Через три дня Гумилев женился на другой Анне - Энгельгардт, дочери известного историка и литературоведа. И Ахматова в скорости вышла замуж - за ученого и поэта Владимира Шилейко.

Созвездие распалось, остались две звезды. Но свет их тускнел. Гумилеву жить оставалось недолго. Стихи Ахматовой были интимны, чувственны и потому чужды новой власти, восхвалявшей труд, партию и борцов за светлое будущее. К тому же на нее падала тень от дворянства, которое в Советской России стало синонимом жгучих подозрений. «Между 1925-1939 годами меня перестали печатать совершенно, - записала Ахматова в дневнике. - Тогда я впервые присутствовала при своей гражданской смерти. Мне было 35 лет».

Жизнь Гумилева и Ахматовой – трудная, зыбкая, сотрясаемая размолвками, как ни странно, была спасением для обоих. Он и она были как два корабля в бескрайнем море. Они разрезали бушующие волны, их силуэты тонули в тумане. Но корабли упорно шли вперед. Как в стихотворении Гумилева:

«Быстрокрылых ведут капитаны, / Открыватели новых земель, / Для кого не страшны ураганы, / Кто изведал мальстремы и мель…»

В августе 1921 года корабль Гумилева разбился – поэта расстреляли по подозрению в антибольшевистском заговоре. Сгустились тучи и над кораблем Ахматовой. Все выше вздымались волны, и свистел злой ветер. Потрепанный корабль уносило все дальше от берегов, и вскоре последний огонек на горизонте исчез…

Гумилев прожил 35 лет, Ахматова пережила его более чем вдвое. Но это не принесло ей счастья.

Наоборот, куда больше было несчастья. Как, впрочем, и у многих жителей огромной страны:

Это было, когда улыбался

Только мертвый, спокойствию рад.

И ненужным привеском качался

Возле тюрем своих Ленинград.

И когда, обезумев от муки,

Шли уже осужденных полки,

И короткую песню разлуки

Паровозные пели гудки,

Звезды смерти стояли над нами,

И безвинная корчилась Русь

Под кровавыми сапогами

И под шинами черных марусь.

Лишь на закате жизни власть Ахматова вырвалась из злых, цепких когтей власти. Но дышать полной грудью ей не позволили. Слава Ахматовой высоко взметнулась в России через несколько десятилетий после смерти. Навсегда.

Творчество Гумилева лежало под спудом еще дольше. Но пришел черед, и увядшие цветы его поэзии распустились снова. И опять взошла звезда стихотворца, путешественника, солдата. Тоже - навсегда.

? ? ?

История повторяется. В разных видах, годах, именах. Спустя 45 лет после свадьбы Гумилева и Ахматовой, в 1955 году, в России поженились Евгений Евтушенко и Белла Ахмадулина. И они были будущими поэтическими звездами. Ему было 22 года, ей – 18.

«В красивом городе есть площадь Ногина... / Там девушка живет одна», - писал Евтушенко.

Она заворожила его. И ошеломила, словно случайно залетевшая райская птица, хотя носила простенький костюм фабрики «Большевичка» и комсомольский значок на груди.

Их чувства были взаимными – бурными и страстными. Однако через три года ветер бытия погасил этот яркий костер. Они все чаще бросались в друга стихами, мыслями, убеждениями. Иногда – посудой…

Они стояли насмерть, никто не хотел уступать ни пяди личного пространства. Как сказал Евтушенко: «Наша любовь не умерла, она перестала быть». Что ж, случается и такое.


Источник
04 июнь 2020 /
  • Не нравится
  • 0
  • Нравится

Похожие новости

Парфюмеры восстановили любимые духи Анны Ахматовой

— Понюхайте, правда, нежный запах? Это — «Идеал», духи моей молодости...

32 правила жизни от Ивана Охлобыстина

Жизнь учит нас: 1. Что либо ты контролируешь своё настроение, либо оно берёт власть над тобой 2. Что герои — это люди, которые сделали что надо когда надо независимо от последствий 3. Что научиться

Про Маяковского

Владимир Маяковский ворвался в поэзию со своим высоким ростом, решительной походкой, «пожарами сердца», азартом, нетерпением, тревогой, со своей речью, басом, жестом, со своими близкими и знакомыми.

Интересные факты о Некрасове

Мать Николая Некрасова, Елена Закревская, была из богатой семьи, и вышла замуж  за порутчика Алексея Некрасова против воли родителей, которые не соглашались выдать прекрасно воспитанную дочь за

Кто что сказал уходя

Многие в течение жизни задумываются — как это будет, каким я буду в этот момент…

Факты об Анне Ахматовой

120-летие (2009 год) Анны Ахматовой отмечали даже в Куала-Лумпуре.
Комментарии

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Код:
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Введите код:
Популярные новости
Существует 50% вероятность того, что мы живем в симуляцииВремя эластично: почему на вершине горы время идет быстрее, чем на пляже?Кого и зачем приносили в жертву Древние Египтяне?Ученые пытаются понять, как могла появиться жизнь на ВенереНа МКС найдено место утечки воздуха. Что дальше?Почему птицы летают клином11 живописных мест на планете, раскрашенных самой осеньюКрупнейшая озоновая дыра зафиксирована над Антарктидой