» » Процесс появления новых ферментов прослежен в эволюционном эксперименте

Рис. 1. Бактерия Salmonella enterica. Изображение с сайта microbewiki.kenyon.edu Эксперименты на бактерии Salmonella enterica показали," />

Процесс появления новых ферментов прослежен в эволюционном эксперименте


Процесс появления новых ферментов прослежен в эволюционном эксперименте
Salmonella enterica[/i]" border=0 width="300" height="216">

Рис. 1. Бактерия Salmonella enterica. Изображение с сайта microbewiki.kenyon.edu


Эксперименты на бактерии Salmonella enterica показали, что новые ферменты могут возникать по схеме «инновация — амплификация — дивергенция». Сначала у фермента в результате мутации появляется дополнительная каталитическая активность («инновация»). Если новая функция окажется полезной, отбор поддержит амплификацию (появление дополнительных копий) измененного гена. В дальнейшем с большой вероятностью произойдет разделение труда между копиями («дивергенция»): одни копии оптимизируются отбором для выполнения старой функции, другие — для новой. В строгом соответствии с этой схемой из фермента, участвующего в синтезе аминокислоты гистидина, в ходе эволюционного эксперимента был получен фермент, катализирующий один из этапов синтеза триптофана.


Теоретические сценарии

Новые гены, как правило, появляются из старых в результате амплификации (увеличения числа копий гена, см. Gene duplication) с последующим разделением функций между копиями. Новая функция может появиться у одной из копий уже после амплификации. Альтернативный вариант — появление дополнительной функции у гена еще до того, как он подвергся амплификации (подробнее см. в заметке Многофункциональные гены — основа для эволюционных новшеств, «Элементы», 30.06.2008).

В обоих случаях обязательным этапом является закрепление полезных мутаций в одной или нескольких копиях гена после амплификации. Проблема в том, что эти полезные мутации должны закрепиться быстро — до того, как «избыточные» копии гена будут испорчены вредными мутациями или вовсе потеряны. Если отбор не воспрепятствует повреждению этих копий, то они, скорее всего, будут безнадежно испорчены раньше, чем в них возникнет какая-то полезная мутация (потому что вредные мутации возникают намного чаще, чем полезные). В итоге всё вернется на круги своя, и в геноме снова останется только одна рабочая копия гена плюс некоторое количество «мусора» — испорченных мутациями псевдогенов, в которые превратятся остальные копии.

Биологи из Швеции и США предложили и экспериментально проверили сценарий появления новых генов, который они назвали IAD (innovation-amplification-divergence, инновация — амплификация — дивергенция). Сценарий похож на известный механизм «ухода от адаптивного конфликта», о котором рассказано в вышеупомянутой заметке, но имеет одно существенное отличие. В сценарии IAD амплификация сама по себе имеет адаптивный смысл, то есть новообразованные копии гена с самого начала не являются «избыточными»: они полезны, и поэтому отбор препятствует их порче. Это дает им время дождаться появления полезных мутаций.


Процесс появления новых ферментов прослежен в эволюционном эксперименте

Рис. 2. Образование нового гена по схеме «инновация — амплификация — дивергенция». Пояснения в тексте. Изображение из обсуждаемой статьи в Science


Схема IAD показана на рис. 2. У гена с основной функцией А появляется (или существует изначально в качестве «побочного эффекта») дополнительная функция B, которая поначалу осуществляется с низкой эффективностью (и потому обозначается как b). Если эта побочная функция вдруг окажется полезной (например, из-за изменения условий среды), то отбор начнет поддерживать мутации, усиливающие эту функцию. Простейшим способом добиться этой цели, не нарушив функцию А, является амплификация бифункционального гена. Чем больше копий гена будет в геноме, тем больше будет молекул соответствующего белка и тем эффективнее будет осуществляться функция B. Таким образом, отбор будет поддерживать дупликации гена и защищать появляющиеся дополнительные копии от мутационных повреждений. Авторы отмечают, что амплификация генов — весьма распространенная категория мутаций. Например, у бактерии Salmonella enterica, с которой они работали, вероятность дупликации любого гена составляет примерно 10–5 на каждое клеточное деление.

После этого размножившиеся копии гена смогут специализироваться. Если в одной из копий возникнут мутации, усиливающие функцию B в ущерб A, то отбор их поддержит, ведь функция B «в дефиците», а с функцией A успешно справляются другие копии. У какой-то из них функция А может дополнительно оптимизироваться — возможно, за счет полной утраты функции B.

После появления генов-«специалистов», оптимизированных для эффективного выполнения функций A и B, остальные копии станут действительно лишними. Тогда они, скорее всего, быстро псевдогенизируются или будут утрачены.


Экспериментальное подтверждение

Для проверки своих идей авторы поставили эволюционный эксперимент на сальмонеллах. Для начала они взяли бактерий, из генома которых был удален ген trpF. Фермент, кодируемый этим геном, катализирует один из этапов синтеза аминокислоты триптофана. Похожий этап в синтезе другой аминокислоты, гистидина, катализируется ферментом hisA. Выращивая сальмонелл, лишенных гена trpF, в среде, не содержащей триптофана, исследователи обнаружили бактерий, у которых произошла спонтанная мутация (точнее, комплекс из двух мутаций — удвоение трех кодонов и замена одной аминокислоты) в гене hisA. В результате фермент hisA стал бифункциональным. Он приобрел способность выполнять функцию trpF, хоть и с низкой эффективностью. Исходная функция hisA при этом пострадала, то есть синтез гистидина стал менее эффективным. Но всё же бактерии-мутанты приобрели способность к медленному росту в среде, не содержащей ни триптофана, ни гистидина. Таким образом, возникшую мутацию можно рассматривать как первый этап — «инновацию» в сценарии IAD. Теперь нужно было проверить, осуществимы ли остальные два этапа.

Бактерий-мутантов разделили на несколько линий, которые выращивались изолированно друг от друга в среде без триптофана и гистидина. Чтобы отслеживать генные дупликации, рядом с hisA исследователи поместили ген желтого флюоресцирующего белка yfp, так что о количестве копий данного фрагмента генома можно было судить по силе флюоресценции. Поскольку мутантный фермент hisA обе свои функции выполнял плохо, поначалу бактерии росли медленно, удваивая свою численность за 5,1 часов. Для сравнения, в среде с триптофаном у этих бактерий от одного деления до другого проходило 2,8 часов, с гистидином — 2,6, с обеими аминокислотами — 1,5.

Однако уже через несколько сотен поколений скорость размножения бактерий во многих линиях существенно увеличилась. Это произошло, как и предполагалось, за счет амплификации бифункционального гена. В некоторых линиях появилось до 20 копий hisA. В результате количество производимого клетками фермента увеличилось, и обе аминокислоты стали синтезироваться быстрее. Таким образом, второй этап предполагаемого сценария — амплификация — тоже подтвердился.

Эксперимент продолжался 3000 поколений, и за это время мутации, ускоряющие рост, закрепились во всех линиях. При этом в большинстве линий появились ферменты-«специалисты», эффективно выполняющие одну из двух функций. В некоторых случаях это сопровождалось потерей лишних копий (две копии становились «специалистами», остальные терялись). Эти результаты соответствуют предсказаниям модели IAD. Но было обнаружено и кое-что неожиданное: в некоторых линиях под действием мутаций и отбора сформировался фермент-«генералист», хорошо справляющийся с обеими функциями одновременно.


Процесс появления новых ферментов прослежен в эволюционном эксперименте

Процесс появления новых ферментов прослежен в эволюционном эксперименте

Рис. 3. Четыре примера эволюционных траекторий, зафиксированных в эксперименте. Ромбики соответствуют разным версиям фермента hisA. На графиках по горизонтальной оси отложена эффективность синтеза гистидина (она оценивалась как скорость роста бактерий в среде с триптофаном без гистидина), по вертикальной — эффективность синтеза триптофана (измеряемая как скорость роста в среде с гистидином без триптофана). Все подопытные линии изначально имели одну копию гена с мутациями dup13-15 и D10G. Такой фермент выполняет обе функции, но с низкой эффективностью. В случае А после амплификации одна из копий исходного гена оптимизировалась для синтеза гистидина, утратив способность синтезировать триптофан (D10G), другая оптимизировалась для синтеза триптофана и разучилась синтезировать гистидин (dup13-15, D10G, G81D). В случаях B и C исходный ген сначала приобрел мутацию G102A, что сделало его более эффективным «генералистом», но затем он амплифицировался, и разные его копии специализировались для выполнения двух функций по отдельности. В случае D сформировался высокоэффективный фермент-генералист с мутациями dup13-15, D10G, G102A, G11D, G44E. Синими ромбиками показаны генетические варианты, которые на каких-то этапах эволюции были единственными в своей популяции, желтыми — те, вместе с которыми всегда присутствовали другие варианты гена hisA. Изображение из обсуждаемой статьи в Science


Таким образом, эксперимент наглядно показал, что сценарий «инновация — амплификация — дивергенция» вполне реалистичен. Не исключено, что многие новые гены в ходе эволюции возникли именно таким путем. Но, пожалуй, больше всего поражает в этой статье ее спокойный тон и немного скучноватый стиль, как будто подчеркивающий, что воспроизводить в пробирке фундаментальные эволюционные события уже становится рутинным занятием для биологов.

Источник: Joakim Nasvall, Lei Sun, John R. Roth, Dan I. Andersson. Real-Time Evolution of New Genes by Innovation, Amplification, and Divergence // Science. 2012. V. 338. P. 384–387.

См. также:
Многофункциональные гены — основа для эволюционных новшеств, «Элементы», 30.06.2008.

Александр Марков


05 октябрь 2019 /
  • Не нравится
  • 0
  • Нравится

Похожие новости

В долгосрочном эксперименте зафиксировано поэтапное формирование эволюционного новшества

В ходе долгосрочного эволюционного эксперимента на бактериях E. coli в одной из 12 подопытных популяций появился новый полезный признак — способность питаться цитратом в аэробных условиях. Сначала

Мутация одного гена сделала муху зависимой от кактуса

Муха Drosophila pachea способна жить только на кактусе Lophocereus schottii, растущем в пустыне Сонора. Столь узкая специализация — результат изменения гена, необходимого для синтеза стероидного

Мобильная ДНК заставляет бактерии жертвовать собой

Швейцарские ученые на примере бактерий из рода Pseudomonas уточнили механизм передачи крупных мобильных элементов («геномных островков») от клетки к клетке. Фермент интеграза, вырезающий этот кусок

Конфликт между копиями удвоившегося гена ведет к избыточному усложнению генно-регуляторных сетей

Сложные генно-инженерные эксперименты, связанные с воссозданием давно исчезнувших «предковых» белков, позволили американским биологам расшифровать последовательность взаимообусловленных событий,

Новые результаты долгосрочного эволюционного эксперимента: приспособленность подопытных бактерий продолжает расти

Долгосрочный эволюционный эксперимент на бактериях, начатый Ричардом Ленски в 1988 году, продолжает приносить интересные результаты. Как выяснилось, по прошествии 50 000 поколений подопытные бактерии

Найден ген, превращающий простые листья в сложные

Изучение мутантных растений, у которых вместо сложных листьев формируются простые, позволило генетикам из Великобритании, Германии и США частично расшифровать генетические основы эволюции формы
Комментарии

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Код:
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Введите код:
Популярные новости
«Заливы Каролины»Почему одни нации богатые, а другие — бедные?Люди могут отращивать хрящи, как саламандрыПочему мы стареем? Новая теория ученыхРоссийский аппарат к Луне стартует не раньше 2026 годаОхотник за сокровищами нашел редчайший доисторический кладЧто происходит с океанами Земли?NASA получило новые снимки Большого красного пятна Юпитера